2006 Кольский полуостров, Хибинские тундры (пеший 7дн)

Маршрут: оз. М. Вудъявр - пер. Рамзая - пер. В. Петрелиуса - пер. Ю. Чорргор - пер. Ферсмана - пер. З. Петрелиуса - пер. Кукисвумчорр - оз. М. Вудъявр (75км).
Время проведения: 13.08 - 19.08.2006.
Состав: Александр, Александра, Ярослава.
Предпоходные сомнения и их разрешения.

Результаты мероприятия (график движения).
Снаряжение.
Раскладка.
Дневник.

Нижеследующий текст - описание неспортивного похода по Хибинским Тундрам с ребенком 1 год и 2 месяца. Написан он для того, чтобы самому не забыть факты и впечатления, которые пока еще свежи. Бездетные туристы едва ли найдут здесь что-нибудь полезное для них (места хорошо известные). Родители-не-туристы тоже едва ли найдут (увы, для большинства людей поездка с ребенком на природу - "экстрим").
Но во-первых это описание может быть просто интересно, во-вторых может быть полезно тем, кто является и туристом и родителем и сомневается, идти ли в поход с ребенком. Или даже не сомневается, а просто не знает что так тоже можно. А на самом деле можно (и несложно) и НУЖНО! (Доказательство последнего пункта выходит за рамки данного текста).
Слог рваный т.к. написано все в состоянии раздвоения авторской личности: я-турист объясняю себе-родителю, что такое "курумы", а я-родитель объясняю себе-туристу, что такое "подгузники"... Зато оба что-то понимают.

Предпоходные сомнения и их разрешения.

Отправляемся с дочой в пешеходный поход в Хибины. Суммарный походный опыт у Ярославы следующий:
- три двух-трехдневных пеших похода (по Карпатам) в возрасте 2.5 - 3 месяцев (в кенгурушке);
- один двухдневный пеший поход в 4 месяца (в кенгурушке);
- два трехдневных пеших похода в 10.5 месяцев (в заплечном рюкзаке);
- два трехдневных водных похода в 1 год.
Строго говоря, для нее походы не являлись "пешими", но изобрести удачное слово для обозначения походов, пройденных верхом на родителях, мне не удалось.
С учетом набранного за весну и лето опыта, в предстоящих Хибинах не видится никаких сложностей.
1. Дорога занимает сутки в одну сторону. Мы уже несколько раз ездили на такое расстояние, и проблем не возникало. Обычные опасения - что в вагоне грязно. На самом деле, не следует преувеличивать грязность вагона и чистоту всего остального мира. И на детских площадках писают собаки и валяются окурки, и поручни в транспорте и стены лифтов далеко не стерильны; убежден, что невозможно контролировать ребенка настолько, чтобы оградить его от всех контактов с этой грязью. (Если кто-то все-таки контролирует ребенка настолько - то ребенка нужно спасать, а родителя лечить). Да, вагон не самый чистый; но ребенку в этом мире жить еще много лет.
Когда Ярке было три месяца и она не передвигалась самостоятельно - мы в поезде просто держали ее на ее собственной простынке, и дотянуться до чего-либо она физически не могла. А сейчас она может дотянуться до черт-те чего - но это может произойти где угодно и во время обычной прогулки.
Единственное замечание, с ребенком мы стали ездить в купе, что довольно накладно финансово. Предполагаем, что в следующем году сможем снова вернуться к плацкартным вагонам.
2. Транспортировка на активной части маршрута - такая, какая была опробована в майских пеших походах к Ладоге: за плечами в собственном рюкзаке. Tatonka baby carrier - специальный рюкзак для транспортировки детей, с металлической рамой, отделением для вещей и навесом от солнца и дождя - замечательный рюкзак. Поскольку ребенку нужно много шевелиться, у нас специфический режим движения: тридцать минут хода на тридцать минут отдыха. Во время отдыха по возможности разминаем ребенка. Динамическую гимнастику мы перестали делать примерно в год, и на момент начала похода разминка заключалась в основном в бегании на четвереньках со страшной скоростью или в боязливом перетаптывании, опираясь на родителя или рюкзак; но в процессе похода произошли существенные изменения - описанные ниже.
Что ребенок делает, сидя в рюкзаке? Примерно половину времени спит, укачиваемый ходьбой. Вторую половину времени смотрит по сторонам, чем быстрее меняются пейзажи, тем увлеченнее смотрит. Если по дороге можно идти вдвоем бок-о-бок, то свободный родитель может играть с ребенком (едущем на спине другого родителя) в различные игры в меру собственной фантазии.
На привалах же ребенок всеми органами чувств познает черничные леса, каменные поля и прочие не встречаемые в городе вещи - радость его непередаваема.
3. Еда в основном общая для ребенка и родителей. Меню довольно стандартное для нас: каши с самодельным сушеным мясом и большим количеством оливкового масла, пакеточные супы (были найдены супы без синтетических добавок (?)) опять же с сушеным мясом, сухофрукты, орехи и шоколад. Новыми для нас были молочные каши - обычные крупы плюс сухое молоко - оказалось необычайно вкусным и нам, и Ярке. Также для Ярки было взято совсем немного детско-специфической еды - печенье и немного растворимых пюре (в пакетиках, не банках). Полностью список продуктов приведен ниже.
4. Что касается детской одежды, то ее мы брали с запасом. Лето на исходе, и погода нами предполагалась любая - вплоть до постоянных 0..+5 с дождем и сильным ветром. Мы хотели подобрать одежду так, чтобы даже подобные погодные условия были нам с Яркой не страшны. Важно, что разгоряченный турист, лезущий на гору с рюкзаком за плечами - это одно, а турист, пассивно сидящий или даже спящий в рюкзаке - совсем другое. Поэтому мы приобрели для Ярки предметы одежды во-первых непромокаемые-непродуваемые, во-вторых - теплые, в-третьих, нижних слоев - побольше. А именно, штормовку (штаны и куртку), флисовый костюм (штаны и кофту), теплый свитер, колготки, шерстяные носки и побольше боди; полностью список снаряжения опять же приведен ниже.
На самом деле погода оказалась гораздо лучше, но и дожди, и ветра случались, поэтому ничто из взятой одежды не оказалось лишним. Штаны были на размер больше, чем нужно, что позволяло очень удачно завязывать штанины ниже ступни, чтобы снизу не задувало. Штормовка была правильного размера и с рукавами этот фокус не проходил, что в некоторые моменты было не очень хорошо (ладошки были довольно холодными). Это не страшно, но для душевного спокойствия родителей можно либо иметь штормовку с длинными рукавами, которые можно при необходимости завязать, либо иметь рукавички, только нужно придумать как их фиксировать на ребенке.
5. Ребенку нужна такая вещь как подгузники (в народе называемые "памперсы"). Оных было взято 27 штук, из расчета 3 штуки на день (поход 7 дней + 2 дня дорога). Часть привезли обратно, но это лучше чем остаться в походе без подгузников. 27 подгузников - довольно объемный мешок, но альтернатив нет (т.е. мы не искали). Поскольку оставлять за собой мусор на природе - грех, а сжечь подгузник можно только в ооочень большом костре, использованные подгузники приходится тащить с собой. С этой целью были куплены большие мусорные мешки из плотного полиэтилена. Для надежности мы тем не менее вкладывали один мешок в другой. Всего использовали два таких двойных мешка: в рюкзаке они едут тщательно завязанные, при необходимости развязываются, в них добавляется мусор, и снова завязываются. Использованные подгузники весят заметно больше, чем неиспользованные, и к концу похода общий вес нашего мусора был килограмма четыре-пять. Так что мой рюкзак во время пути почти не становился легче.
6. Комаров оказалось (сравнительно) мало. На всякий случай мы купили флакон с надписью "средство от комаров для детей", но мы им не пользовались. Пользовались маслом гвоздики (наносили на одежду) - определенный эффект наблюдается. В конце концов, от десятка-другого укусов ничего страшного не случится, даже с учетом наследственности (Яркина мама укусы переносит тяжело). Кроме того, комары идут на температуру и запах, поэтому кусали разгоряченных потных родителей, а не спокойно сидящего непахнущего ребенка - это было очень заметно: полностью искусанные плечи и почти нетронутый ребенок, за этими плечами несомый.
7. (Вкратце о местности). В Хибинах огромное количество дорог и троп. В сторону каждого перевала, вдоль каждого ручья протоптана тропа или две, с которых - в зоне леса или в тундре - невозможно сбиться. В долине Кунийока широкая дорога, проходимая для легковых автомобилей, в долинах Малой Белой, ручья Петрелиуса, ручья Поачвумйок - сравнительно проезжие грунтовки (т.е. для вездехода или грузовика повышенной проходимости)...
Леса здесь - северная тайга (кривые березы, тощие ели), все более чахлая по мере подъема и сходящая на нет на высоте примерно 400 метров. Выше начинается тундра (пестрые мхи, буйные травы, океаны ягод и бесчисленное множество разнообразенйших цветов - описать это невозможно, это нужно видеть) ("унылую" или "голую" тундру придумали люди, которые ее никогда не видели). Хибины изначально были плоские как подушки, т.е. просто приподнятой равниной, и многие горы до сих пор имеют плоские плато наверху, но эрозия прорыла долины, нередко с отвесными обрывами в сотни метров высотой.
Склоны гор, и соответственно перевалов, сложены в основном каменными россыпями - "курумами". Это суть свободно набросанные друг на друга (скатившиеся сверху) камни разного размера (с футбольный мяч, с письменный стол, с дом...). Передвижение по ним требует во-первых наличия палки-альпенштока, во-вторых некоторой сноровки. В некоторых местах (где камни размером "с письменный стол") приходится не столько шагать, сколько прыгать. В некоторых местах (где такие камни образуют не ровную поверхность, а склон) приходится использовать обе руки.
Очевидно, на курумах любая тропа теряется.
8. Наконец, на случай "а если что...": из любой точки Хибин можно за день, не преодолевая перевалов, выйти к жилью. В самом центре Хибин, на речке Кунийок, расположена база контрольно-спасательной службы, где постоянно дежурят сотрудники МЧС. Хибины очень популярны: за 6 дней похода мы встретили 19 групп и одиночек (не считаем седьмой день, когда шли по дороге и мимо нас проехало с десяток автомобилей). Так что в случае заболевания или травмы помощь можно получить почти так же оперативно, как и в городских условиях.
Это очень важно и именно из-за возможности быстро получить помощь мы пошли в Хибины, а не на наш любимый Полярный Урал.

Результаты мероприятия.

(Ниже приведены только те результаты, которые легко выражаются количественно, в основном - пройденные километры. Эмоциональную составляющую результатов передавать на мой взгляд трудоемко и при этом малоосмыслено).
Гуляли мы 7 дней, включая неполные дни приезда и отъезда. Была одна полудневка, когда идти куда-либо было бессмысленно из-за непогоды. Прошли 6 перевалов, т.е. по перевалу в день. Всего прошли около 75км, т.е. чуть больше чем 10км в день. Обычно в день получалось 4-5 переходов по 30-45 минут. По утрам собирались долго - от 2 до 3 часов. Горячий обед в середине дня устраивали только один раз: это накладно по времени, с учетом того, что ходовые дни у нас короткие, мы решили что без обеда можно обойтись. На протяжении дня Ярка питалась грудью и печеньем.
График движения ("чхв" - чистое ходовое время, т.е. сколько времени мы именно шли, а не отдыхали; "общее время" - от выхода со стоянки утром до остановки вечером):
день пройдено характер местности км чхв общее время погода
1 (13.08) оз. Малый Вудъявр - руч. Поачвумйок - пер. Рамзая - исток р. Малая Белая до середины руч. Поачвумйок - грунтовая дорога; далее - тропа; далее перевал - курумник (всего ~2км); в долине р. Малой Белой - тропа 11км 3:15 5:15 переменная облачность выше гор, вне зоны леса сильный ветер, периодически мелкий дождь
2 (14.08) исток р. Малая Белая - пер. Восточный Петрелиуса - руч. Петрелиуса - оз. под перевалом Южный Чорргор до перевальной седловины - тропа; на спуске курумник (~1км); в долине руч. Петрелиуса - дорога; подход под пер. Южный Чорргор - через лес и тропа 10км 4:30 9:00 редкие облака выше гор, тихо
3 (15.08) оз. под пер. Южный Чорргор - пер. Южный Чорргор - руч. Часнайок - р. Гольцовка (руч. Меридианальный) - руч., вытекающий из "цирка Ферсмана" почти до перевальной седловины - тропа; на седловине и спуске курумник (бооольшие камни, ~0.5км); в долине руч. Часнайок и р. Гольцовки - тропа 14км 5:00 8:30 утром сплошная облачность ниже перевала, сильный ветер, мелкий дождь; днем редкие облака на вершинах гор, тихо
4 (16.08) руч., вытекающий из "цирка Ферсмана" - пер. Ферсмана - руч. Ферсмана в 1км от р. Малой Белой "цирк Ферсмана" - курумник (~1.5км); подъем на перевал - тропа проложенная по скале; на спуске и ниже курумник (~2.5км); начиная с середины руч. Ферсмана - тропа 8км 4:45 8:00 редкие облака на вершинах гор, полное безветрие
5 (17.08) руч. Ферсмана в 1км от р. Малой Белой - пер. Западный Петрелиуса - озеро под пер. Западный Петрелиуса вдоль р. Малая Белая в зоне леса - дорога; выше зоны леса - тропа; подъем на перевал - курумник (~1км); спуск - плохая тропа 11км 4:30 6:30 утром переменная облачность, вечером сплошная облачность ниже вершин, периодически мелкий дождь
6 (18.08) полудневка озеро под пер. Западный Петрелиуса - руч. Петрелиуса в 2км от р. Кунийок в истоке руч. Петрелиуса - курумник (~0.5км); далее - тропа до слияния истоков ручья Петрелиуса; далее - дорога 7км 2:30 3:00 сплошная облачность ниже перевалов, ветер, периодически дождь
7 (19.08) руч. Петрелиуса в 2км от р. Кунийок - пер. Кукисвум - дорога через пер. Кукисвум примерно в 2км от озера Малый Вудъявр (подобрала попутка) дорога 14км 2:15 3:00 сплошная облачность ниже перевалов, сильный ветер, периодически дождь
Пройдено километров: 75.
Чистое ходовое время: 27:15.
Ходовые дни: 4 полный, 2 неполных (приезд, отъезд), 1 полудневка.

Снаряжение.

За годы совместного хождения был подобран набор снаряжения, которое достаточно удобно и при этом сравнительно легко и компактно. В походах с ребенком один человек вынужден нести ребенка и все детское снаряжение, второй - все остальное: групповое, личное и еду на всех. В этом походе нам даже не удалось все детское положить в детский рюкзак, и мне пришлось нести также часть детского снаряжения. Помимо этого, в процессе похода в мой рюкзак добавлялись мусорные мешки, тяжелые из-за б/у подгузников.
С большим трудом все нижеперечисленное удалось запихнуть в 75-литровый рюкзак. Использовался дополнительный навесной боковой карман. Палатка также ехала снаружи. Пенный коврик, очевидно, тоже ехал снаружи. То есть рюкзак был забит "под завязку". Боковой карман, палатка и коврик, выступающие за габариты, доставили проблем при подъеме на перевал Ферсмана, где необходимо лазание.
Выходной вес рюкзаков составил около 16кг (включая Ярославу!) у Александры и примерно 20-25кг у меня. Этот вес можно существенно сократить за счет продуктов. (Например, имелись не входящие в раскладку консервированные овощи, фрукты, три банки пива).

Обычное туристское:
рюкзак 75л с боковым навесным карманом.
2 альпенштока - лыжные палки без колец.
палатка 2х-местная.
2 пенных коврика.
2 спальника.
2 кружки, детская чашка, 3 миски, 2 больших ложки, 2 чайных ложки, ножик.
2 котелка (1.1л и 2.5л), джезва.
2 газовых горелки.
2 газовых баллона (250гр и 450гр, хватило на 5 дней!).
пила-цепь, спички-растопка.
фонарик, запасные батарейки.
нитки-иголки-наперстки, стропы-шнурки-булавки и т.п.
карты 1км и 500м, классификатор перевалов.

Одежда взрослая (на каждого):
трекинговые ботинки.
3 пары шерстяных носков.
джинсы.
3 пары трусов.
футболка.
поларовая кофта.
нательные поларовые штаны.
нательный поларовый свитер.
куртка/штормовка.

Одежда детская:
боди с длинным рукавом.
4 боди с коротким рукавом.
2 пары шерстяных носков.
2 пары обычных носков.
2 пары колготок.
2 пары джинс.
поларовые штаны.
поларовая кофта с капюшеном.
теплый свитер.
штормовка.
штаны от штормовки.
ботинки.
(рукавички, которых у нас не было).

Детское:
рюкзак для переноски ребенка.
крем под подгузник.
подгузники 27 штук. (9 вернулись).
солнцезащитный крем.
ватка для протирки рожи, детское косметическое молочко.
от комаров - масло гвоздики и репеллент которым не пользовались.
простынка.
сухие салфетки, влажные салфетки.
игрушки пластмассовые и тряпичные, в основном на поезд.

Аптечка:
бинт стерильный;
бинт эластичный;
лейкопластырь бактерицидный;
колдрекс (для устранения симптомов...);
кетанов (обезболивающее);
имодиум (закрепляющее);
бальзам "спасатель";
нурофен детский (жаропонижающее, противопростудное, болеутоляющее);
найз (то же);
дентинокс (от боли в режущихся зубах);
линекс (для нормализации пищеварения);
смекта (абсорбент);
регидрон (набор микроэлементов для восстановления при обезвоживании);
вибуркол (гомеопатическое).

"Раскладка" т.е. меню.

В походе предполагается употреблять следующие блюда (для каши и мяса указан сухой вес!) (указана порция на всю семью!):
а) каша молочная = 100гр каши + ~75гр сухого молока;
б) каша мясная = 100гр каши + 50гр мяса + ~40гр оливкового масла;
в) суп = пакетик супа (якобы "4 порции") + 50гр мяса + 2-4 сухаря;
г) сласти = порядка 200гр в день;
д) сюрпризные продукты: каждый берет тайком от супруга три-четыре вкусных мелочи, которые потом по вечерам достаются и съедаются просто так.
Под "мясом" подразумевается либо самодельное сушеное мясо (перемолотое и высушенное в духовке), либо "условное мясо" - колбаса т/к или твердый сыр. Колбасу Ярке не давали.
Кроме того, несколько раз делалось странное блюдо под условным названием "супокаша", состоящее из пакетика супа, 50гр мяса и 100гр каши (на 1л воды, так что хватало на две порции на нос).
Каш мы взяли побольше разных. Кстати, некоторые каши не обязательно варить, можно запаривать в герметичном котелке - очень полезно в поезде! (Речь не идет о т.н. "кашах быстрого приготовления", которые не являются кашами и вообще едой. Речь идет, например, об обычной гречневой крупе.)
Вообще, кол-во взятой еды превосходит всякие границы и весь поход мы обжирались, и все равно все не съели.

4 пакетика супа "европек". (2 пакетика вернулись).
4 пакетика супа "андроника" (на упаковке написано, что будто без синтетики).
200гр гречи.
200гр риса.
200гр пшена. (100гр вернулись).
200гр пшенички. (100гр вернулись).
200гр ячки. (100гр вернулись).
200гр картофельного пюре.
300гр сухого молока.
400гр оливкового масла. (примерно 100гр вернулись).
600гр сушеного мяса.
400гр колбасы т/к.
300гр твердого сыра.
1 банка шпрот.
сухари - одна буханка хлеба.
500гр сухофруктов.
150гр орехов.
450гр шоколада.
1 банка сгущенки.
чай.
кофе молотый.
1 банка зеленого горошка с морковью (сюрприз!).
1 банка овощной смеси (сюрприз!).
1 банка киви (сюрприз!).
конфеты трюфели (сюрприз!).
конфеты драже в глазури (сюрприз!).
350гр халвы с какао (сюрприз!).
3 банки пива (сюрприз!).
специфическая детская еда (сухой суп и сухой "пудинг" (фруктово-молочное пюре), детское печенье).

Дневник.

День раз.
Заброска - от станции Апатиты на машине до озера Малый Вудъявр (400 рублей, Виктор Федорович 8-921-152-83-63). Здесь много отдыхающих, приехавших из города на автомобилях (много - это четыре или пять машин). Рюкзаки за спину ("Ярка - в седло!"), вперед по тропе, огибающей озеро с восточной стороны. Через несколько минут выходим на грунтовую дорогу, идущую вдоль северного берега озера. Возле дороги - памятник экспедиции Ферсмана. Погода радует, пейзажи замечательные, путь от дома до сюда прошел на удивление быстро и гладко - словом, счастье. За которым, собственно, сюда и ехали.
Вокруг низкий северный лес - кустообразные березы высотой метров по пять, редкие тощие ели. Вдруг замечаю движение совсем рядом, на уровне глаз. На дереве возле дороги сидит кот. Приехали. Полярный горный кот?.. Баюн?.. Или местный воздух нас так опьянил?.. Загадка...
"Вы когда-нибудь видели на дереве кошачий скелет?". Этот вопрос следует задавать тем, кто при виде кошки на дереве начинает охать и страдать и пытаться помочь. Мы не видели на деревьях кошачьих скелетов, но животное мяучит довольно жалостно и смотрит в глаза с тоской. Приходится его снять. Это кот-подросток, наверное около полугода, явно домашний. Ну и что теперь делать?.. Взяв его в руки, мы приняли на себя ответственность за него, и теперь нет возможности идти дальше, пока мы ее на кого-нибудь не переложим.
По всей вероятности, кот убежал у каких-то отдыхающих. Идем назад, внимательно оглядывая берега, с целью никого не пропустить. Будем пытаться вручить кота кому-нибудь из встреченных; если не получится - придется возвращаться в Кировск и пристраивать кота там, что полностью срывает первый день похода, но, против судьбы ходить не нужно.
К счастью, первый же встреченный мужик, мимо которого мы бодро прошли пять минут назад, радостно вскакивает, едва завидя кота: "где он был? на дороге?" - "нет, на дереве сидел" - "спасибо...". Мы разворачиваемся и продолжаем наш путь с чувством глубокого удовлетворения. Встретить в лесу в горах кота и вернуть его хозяевам - редкое событие, несомненно хороший знак.
Думаю, острое испытываемое ощущение счастья способствует свершению спонтанно счастливых событий вокруг.
Останавливаемся на привал на полянке возле берега озера. Здесь не очень чисто - явно сюда приезжают на машинах - поэтому раскатываем коврик и спускаем Ярку на него. Это действие привычно по нашим майским походам, когда Ярке было 10.5 месяцев; тогда она предпочитала исследовать лес, не слишком уходя от коврика и родителей. В 14 месяцев ее не удержишь... Поэтому больше в походе мы коврик на привалах не расстилали.
Ярка бегает на четвереньках. У нее это получается высокоэффективно, видимо поэтому нет стимула учиться ходить. Гуляем втроем по поляне, разглядываем окружающие кусты, камни и травинки. Затем - "в седло!" - дальше по дороге. Не доходя до Поачвумйока, видим уходящую вдоль него дорогу, сворачиваем. Дороги есть по обоим берегам ручья, и мы выбрали левобережную неправильно - она доходит только до середины долины. Следовало перейти Поачвумйок и уже потом сворачивать вдоль него.
Около полутора километров дорога петляет в зоне леса, постепенно поднимаясь. Проходим мимо мужика, спящего прямо в колее, рядом стоит ведро ягод. Когда лес кончается и выходим в тундру - о, как я люблю тундру!!! - находимся уже довольно высоко над ручьем, и видим на противоположном берегу дорогу. На ней УАЗ и группа людей возле него. В полукилометре от них, возле дороги палатка. Словом, обжитые места...
Поднявшись на очередной локальный взлет, оглядываемся. Метрах в тридцати за нами идут два человека. Не дожидаясь их, продолжаем подниматься, и через минуту за спиной уже никого нет. Странно.
Дорога кончилась. Борта долины - серые каменные осыпи, дно - плоские тундряные террасы, невысокие холмики, мох, черника и редкие кусты полярной ивы. В глубоком (не менее 50м) овраге с крутыми осыпными склонами шумит ручей. Возле него тоже есть тропа, видим как по ней в сторону Малого Вудъявра движется группа. Останавливаемся на привал там, где ручей прижимается к восточному склону долины.
Облачность становится все более сплошной, с запада из-за хребта лезут низкие бесцветные тучи, даль над озером бледнеет в пелене мороси. Сильный, довольно промозглый южный ветер пробирает (а мы идем в одних футболках), поэтому одеваемся сами и одеваем Ярку. Иногда лицом ощущаешь отдельные капли воды...
Поскольку остановились на крутом склоне, "прогулки" ограничиваются двумя-тремя метрами вокруг рюкзаков, даже не отпуская руки. Непроходимая полярная ива выше Яркиной головы.
Нам видна тропа внизу вдоль ручья, и дорога на противоположном берегу, а мы идем по почти нетоптанной тундре, стараемся далее не набирать высоту - во-первых чтобы поскорее выйти к тропе, во-вторых нужный нам перевал вообще-то с другого борта долины. Минут десять идем по тундряным терраскам, затем, когда тропа оказывается сравнительно близко, спускаемся к ней и далее идем вдоль ручья. Встречаем еще одну группу, идущую нам навстречу.
Привал у слияния двух истоков Поачвумйока. Ветер стих или просто не задувает сюда, дождь прекратился. Ярка свободно ползает по камням вокруг нас, играет мхом, листочками и камушками; последние норовят быть отправленными в рот, приходится их оттуда вынимать, к чему ребенок относится с негодованием.
Идем дальше по тропе, испытываем неприятное приключение. Тропа, вместо того чтобы идти возле самого ручья, периодически его пересекая, проложена по одному берегу, над прижимчиками просто поднимаясь чуть вверх по склону. Склон имеет отвратительную консистенцию - мелкие и очень мелкие камни, сбитые в твердую массу, сверху присыпанные подвижным слоем таких же мелких камней. Подобные места нам в прежних походах (по Полярному Уралу) не встречались. Они объективно опасны, т.к. на них легко поскользнуться - верхний слой камней едет под ногой - и после этого не за что уцепиться; и альпеншток не втыкается.
На одном из таких участков, где склон - гладкий наклонный участок этой дряни, а тропа проходит на высоте метров восемь над ручьем, Александра поскальзывается и начинает съезжать вниз. Она сразу же полностью ложится на бок и тем задерживается почти на уровне тропы, но не имеет возможности встать, т.к. уцепиться не за что, а при любых движениях снова начинает ехать. (В худшем случае ее ждало скатывание вниз до ручья и купание; для Александры это было бы не смертельно, хоть и травмоопасно, но насчет Ярославы такой уверенности нет).
Поскольку я сам нахожусь в этот момент на таком же плохом участке тропы, приходится пройти еще несколько метров вперед, где можно безопасно снять рюкзак, после чего возвращаюсь и помогаю Александре встать.
В момент падения и далее Ярослава ненастойчиво плакала, ведь она тоже оказалась лежащей боком на склоне, хоть и отделенной от него мягкой боковиной рюкзака. Когда мы продолжили движение, она быстро затихла и заснула - отделалась испачканной одеженкой. Но все это - случай неприятный и новый для нас. Мне ожидалось, что тропа должна быть проложена безопаснее. Подобные места нам далее встречались неоднократно. Возможно, это результат исхоженности.
Вскоре вода в ручье кончается, тропа пропадает, прыгаем по камням по сухому руслу. С правой стороны начинаются выходы отвесных скал метров по десять-пятнадцать высотой. Наконец склоны оврага расступаются и открывается вид на перевал, который уже совсем рядом ("перевального взлета" с восточной стороны у перевала Рамзая нет). Здесь мы опять делаем остановку.
Ярослава только что уснула - она сегодня днем еще не спала - и мы решаем ее не будить. Рюкзак можно устойчиво поставить на землю (здесь - на камни). Идет легкий дождь, но Яра прикрыта навесом рюкзака, кроме того на ней надета штормовка.
Перевал представляет собой ущелье длиной около полукилометра, шириной метров двадцать, стены - отвесные скалы около ста метров высотой, южная скала едва заметно нависает. На дне - хаос крупных каменных глыб, весьма неудобный для прохождения. Дно ущелья имеет несколько поднятий и понижений, заполненных озерцами или снежниками.
После отдыха (Яра так и не просыпается) проходим ущелье. Идется медленно и неприятно - тропы на большей части ущелья нет, а есть только каменные развалы, неоднократно приходится использовать свободную руку, протискиваясь между глыбами или залезая на груды.
Открываются верховья Малой Белой - только тундра, леса не видно; сразу же возникает тропа, по которой быстро сбрасываем двести метров высоты до ручья. Здесь есть несколько стоянок, но вокруг них намусорено (отдельные банки и бумажки, мелочи по сравнению с засранным Карельским перешейком, но здесь - режет глаз). Встаем в стороне от них. Неожиданно для нас, последний переход занял целых 75 минут, пройденное за это время расстояние - около двух километров. Хорошо, что Ярослава почти все время спала. На самом деле, вполне можно было сделать привал у выхода из ущелья, но мы просто не следили за временем.
Вечер сухой и теплый. Комары есть, и если бездельничать снаружи от палатки, они могут беспокоить, иначе - почти незаметны. Александра с Ярославой залезают в палатку наводить порядки, я готовлю еду, затем присоединяюсь к ним.
День два.
Утром примерно два с половиной часа тратим на сборы, после чего выходим. Идем совсем неторопливо и через 20 минут хода делаем первый привал возле отмеченных на карте маленьких озер, сейчас воды в них совершенно нет. Приметное место - ручьи из-под двух перевалов Петрелиуса стекают к группе небольших озер, из которых ничего не вытекает; ниже по ходу долины река начинается второй раз, отделенная от этих озер каменным валом... Наверное, это "конечная морена"; наверное, тысячу лет назад здесь умер ледник.
Потом еще один 20-минутный переход под седловину. Любуемся черными скалами, ограничивающими долину с юга и востока; с сомнением поглядываем на предстоящий нам перевал. С самого утра мы идем без тропы - как оказалось позже, она все время идет вдоль северной стороны долины. Начинаем подъем "в лоб" с целью как можно выше подняться по зеленому склону, чтобы далее огибать выходы скал с левой стороны. Очень скоро выходим на тропу, и далее идем по ней - она проложена как раз так, как мы собирались идти. Склон перевала, хоть и достаточно крутой, выглядит весьма дружелюбно - зеленые участки с выходами скал между ними. Кое-где тропа покрыта мелкой сыпучей дрянью, в точности такой, на какой Александра поскользнулась вчера, к счаcтью, в меньшем количестве - проходим очень осторожно. В паре особенно крутых мест используем руки, но можно было бы обойтись и без этого. Всего высота перевального взлета составляет около 150м. Проходим как раз за 30 минут и устраиваем привал на седловине - здесь широкая плоская площадка и зелень (т.е. лишайники на камнях зеленые).
У этого перевала южная сторона, откуда мы поднялись, является "определяющей", т.е. более сложной. С седловины спуск вниз на юг не просматривается; спуск на север, напротив - очень пологое каменное поле.
Солнечно, на небе редкие облака, и в долине было тихо, а здесь сильный северный ветер заставляет держать Ярку на руках, засунув ее лапы под родительскую куртку. "Перевальная шоколадка". С запада и востока - замечательные отвесные скалы ближайших гор; на склоне горы Петрелиуса, что с запада, отдельно стоящий каменный "пик" в полсотни метров высотой.
Спуск вниз по уже упомянутому пологому курумниковому полю. Шагать по таким камням "чуть-чуть вниз" даже сложнее, чем "чуть-чуть наверх"... Очень быстро появляется овраг, в котором обычно течет ручей (сейчас воды нет), мы не желаем спускаться в него - в таких местах обычно бывают крупные плохо слежавшиеся камни - идем по правому склону. За 45 минут проходим примерно полтора километра и выходим к петле вездеходной дороги, где садимся на отдых. Здесь как раз проходит граница тундры и каменных полей.
Ярослава ходит вокруг нас, на двух ногах, но постоянно держась обоими руками за родителя. Долго стоять устает и становится на колени, изучает мох и камни (и мох, и камни здесь ооочень разнообразные, кроме шуток). Навстречу проходит сильно растянутая группа сравнительно молодых людей. Ярка смотрит на них очень внимательно, стоя в обнимку со своим рюкзаком; по высоте она получается чуть ниже него. Не исключено, что никто из прошедших в пяти метрах от нас туристов ее не заметил. Может показаться странным, но нередко люди не замечают Ярославу, даже разговаривая с тем у кого за плечами она сидит.
Далее спускаемся по дороге - очень приятная зеленая тундра по сторонам, и зона леса впереди. Постепенно начинаются "яблоневые сады": места, где полярные березы имеют высоту два-три метра и форму яблони, и растут на расстоянии метров десять друг от друга, и между ними ровный ковер мха и ягод - очень похоже на сад, откуда и название. Дорога идет вдоль восточного края долины, на большом расстоянии от ручья; мы же намереваемся попасть к Южному Чорргору и направление дороги нас не вполне устраивает, но и сходить с дороги - а вокруг уже весьма густой лес - не хочется. Пройдя еще 45 минут, снова делаем получасовой привал; Ярка топчется вокруг предметов, за которые удобно держаться обеими руками; родители поочередно собирают чернику, потребляют ее сами и скармливают ребенку, который быстро входит во вкус.
Ягод здесь так неописуемо много, что все полчаса отдыха можно было бы собирать их, не отрывая собственной попы от рюкзака, на котором сидишь. Во всяком случае, собрать полную чашку, не сходя с места - запросто.
После отдыха решаем, что все-таки нам нужно на запад к перевалу, а не на север по дороге, и сворачиваем в нужном направлении по как раз подвернувшейся зарастающей колее. Выходим как раз к небольшой пустоши, через которую протекает ручей Петрелиуса почти прямо напротив перевала Южный Чорргор (хотя сам перевал отсюда не виден). Ручей здесь достаточно полноводен и представляет собой скорее маленькую речку шириной метров пять и глубиной ниже колен с ровным галечным дном; но кое-где видны ванны глубиной заметно более метра. Вода очень чиста и прозрачна, с легким голубым оттенком, как любая вода здесь. Переходим вброд и останавливаемся, чтобы сделать обед.
Поблизости разбросан какой-то техногенный мусор - вросшие в землю тросы и бочки. К сожалению, этого добра здесь достаточно много.
Ярослава пасется вокруг нас, вставая на ноги, пока держится за рюкзак, но постоянно опускаясь на четвереньки, чтобы от него отойти.
Отсюда мы делаем еще один переход, через лес, вверх по западному склону долины. Подъем некрутой, и лес все-таки легкопроходимый (если не вляпаться в заросли полярной ивы, которые непроходимы вовсе), но не хочется зря хлестать ребенка ветками, поэтому стремимся выбраться выше зоны леса поскорее. Тем не менее за полчаса не успеваем пройти тот километр, который согласно карте нас от границы зоны леса отделяет. Опять привал с видом на долину Кунийока сквозь деревья, и бесчисленной черникой. Ярослава тянет ягоды в рот со скоростью большей, чем прожевывает и проглатывает их, поэтому рот иногда переполняется.
После этого привала мы очень быстро выходим в тундру и видим тропу, идущую вдоль ручья, менее чем в полукилометре от нас. Выходим на нее и быстро движемся под перевал; не вполне еще решили, стоит ли идти его сегодня или оставить на утро. (Уже приближается вечер, но идется легко, кроме того мы ведь только недавно пообедали). Неясно, будет ли под перевалом вода; ведь с водой сейчас туго, большинство отмеченных на карте ручьев сухие, да и вот этот, вдоль которого идем - ни капли воды в нем нет. Первое из двух отмеченных на карте озер совершенно сухо, вид довольно мрачный. Следующее наполнено водой, хоть и сильно обмелело (максимальная береговая линия хорошо видна на камнях, и судя по ней, уровень упал метра на четыре).
На подходе к озеру встречаем двух куропаток. Нам вообще последнее время встречается много разной живности, жаль, Ярка еще слишком мала чтобы это оценить.
Останавливаемся на берегу озера прямо под перевальным взлетом. Рядом облака засели на черном обрыве Индивичвумчорра.
День три.
Ночью прошел короткий дождь. Просыпаюсь около пяти, выглядываю: здесь еще белые ночи: налетели тучи, но не сплошной серой пеленой над головой, а черными и густо-синими тушами трут друг другу бока, в редких просветах - какое-то неземное небо и вдали за Кунийоком бьющие из дыр вниз столпы света. Пахнет дождем. Седловина то показывается из облаков, то снова пропадает.
Начинаем шевелиться около семи утра и в девять выходим. Подъем на перевал по тропе, оставляя слева крутостенный распадок со снежниками. На тропе встречаются скользкие места - подвижные осыпи из мелких камушков; вокруг - либо мох, что приятно, либо подвижные осыпи из камней покрупнее, что противно. Почему-то на Полярном Урале нам подвижные осыпи не встречались. Их там нет или нам так везло?
Сильный ветер в спину и довольно холодно, и на Ярку мы надели весь имеющийся гардероб. Так как проснулись мы рано, в рюкзаке она почти сразу же уснула; периодически она ворочается с боку на бок, и приходится поправлять ей одежду - лишь бы не задувало. Температура по ощущениям около +8..+10, но из-за ветра и высокой влажности - облака несет уже над самой головой, в сотне метров по склону - кажется холоднее.
Ближе к седловине мшистые полянки заканчиваются, идет сплошной курумник, но можно пройти по плоским почти горизонтальным скальным выходам, что вообще здесь редкость. В 1999 году я с друзьями вынуждены были ночевать, не найдя тропы на спуск при отсутствии видимости - здесь (в сотне метров к востоку от перевального тура) есть подготовленная площадка. В самом центре перевала углубление с почти пересохшим озерцом. Вокруг хаос острогранных каменных глыб, варьирующихся по размеру от "шкафа" до "дома"; метрах в десяти над головой со страшной скоростью несутся клочковатые облака. Подъем занял 70 минут; прячемся от ветра в тени крупного камня; Ярка просыпается и похныкивает - мы берем ее на руки под куртку. Облака то выше, то ниже; дождаться пропадания видимости не хочется, да и просто холодно сидеть - мы-то одеты не как Ярка...
Начинаем спуск вниз. Сразу от седловины видна тропа, но быстро теряется среди камней. С запада перевальный взлет намного ниже (100 метров против 300 с востока), но сложен крупными камнями, по которым лучше скакать осторожно, чем быстро... Под перевальным взлетом озеро, которое нужно обходить. Обходим его слева, попутно попадая в скопление настолько крупных обломков, что передвигаться по нему невозможно, приходится подниматься на пару десятков метров вверх. Наконец обходим озеро и останавливаемся возле крупного камня; очевидно, здесь останавливаются часто - во всех его щелях бумажки, банки и чайные пакетики.
Вот я например тащу снарягу за двоих и мне почему-то не жалко уносить весь мусор с собой. Неужели так сложно взять мешок для мусора? Причем обычным группам не требуется нести в нем тяжелые засранные подгузники, а всего-то пустые банки, бумагу и полиэтилен. Какие же люди свиньи, это уму непостижимо. (Моему слабому уму).
Спустившись с перевала, мы оказались в северном цирке горы Часначорр. Это очень красивое место - расположенные вокруг нас правильным полукругом обрывы высотой около 400м, диаметр цирка около 2км. Примерно от 1/3 до 1/2 высоты стен составляет наклонная каменная осыпь у подножия, остальное - отвесные и почти гладкие черные скалы. Дно цирка почти ровное, много зеленых мшистых полянок. Имеются два озера с совершенно прозрачной синей водой.
Ветер здесь несравнимо слабее, чем на перевале, но все равно не жарко; делаем чай, после чего, оставив рюкзаки у камня (с Яркой на руках) проходим примерно полкилометра в сторону второго озера, чтобы лучше разглядеть цирк. К сожалению, низкая облачность не дает увидеть стены на всю высоту.
Эта остановка с прогулкой по цирку заняла у нас более часа. Далее идем по широкой тропе вдоль ручья вниз. Навстречу проходит турист-одиночка. (Еще один одиночка встретился нам вчера вечером с той стороны перевала). 45 минут переход, 30 минут привал (называю это привалом, но это не отдых, потому что нужно постоянно пасти дочку). Замечательные виды на озеро Имандру и высокие горы за ним, над которыми тоже висят облака.
А над нами стремительно распогоживается, над головой и впереди уже безоблачное небо, только на Часначорре все еще висит облако, хотя кое-где сквозь него уже проглядывает край плато. Поэтому регулярно оглядываемся - не успеем ли увидеть скалы целиком, пока они не скрылись за поворотом?.. В надетом с утра термобелье становится жарко.
Начинается неожиданно густой (но низкий, чуть выше роста) березовый лес. Навстречу еще группа с горным снаряжением. Наконец вокруг начинаются елки и сосны, настоящий - не полярный - лес, многочисленные места для стоянки: долина речки Гольцовки, она же ручей Меридианальный. На популярной туристской схеме написано "Меридиональный"...
Привал, черника. Вдруг начинает неприятно болеть колено - видимо в какой-то момент, скача по камням еще на перевале, я неудачно его использовал. Или еще как-то. Странно что в тот момент не заметил.
Здесь широкие натоптанные тропы, почти парк. Выходим к Гольцовке и идем вдоль нее в сторону ее истока, где имеются на выбор три перевала - Восточный и Западный Арсентьева и Ферсмана. (На карте вместо "Арсентьев" написано "Арсеньев" и многие называют его так, что неправильно - это разные люди.).
Колено болит все сильнее и сильнее, перевязываю эластичным бинтом, это в какой-то степени помогает. Тем не менее любое выпрямление ноги под нагрузкой отдает резкой болью, так что иду прихрамывая, сильно опираясь на палку. Из-за этого идем медленно, останавливаясь нерегулярно. По мере движения смешанный лес снова сменяется скрюченными березами, затем тундрой. Решаем идти вдоль ручья до тех пор, пока в нем будет вода. В какой-то момент вода кончается, но поблизости нет сколько-нибудь ровного места под палатку; по очереди ходим вперед и обнаруживаем, что в паре сотен метров впереди вода в ручье появляется снова. Так что подходим до места, где ручей вытекает из цирка Ферсмана, и останавливаемся на ночлег.
Ярка облюбовала вытянутый камень ростом примерно с нее и длиной около трех метров. Держась за него обеими руками, она идет вдоль него, с некоторым трудом огибает его торец, возвращается назад с другой его стороны. Смотрит на родителей счастливо и хитро. Если дать ей две руки, пытается идти, делая как можно более широкие шаги. То есть она начала получать удовольствие от ходьбы. Раньше при попытке поднять ее за две руки всегда подгибала ноги и плюхалась на колени.
Теперь, хоть ходить и не умеет, но ооочень хочет. Ведите меня, родители!
А мы-то думали, что на привалах "мы с ней гуляем". Так то все были цветочки...
День четыре.
Ночью снова налетели облака и когда вылезал по нужде, было холодно и темно. На север по долине Гольцовки был виден край гор и огоньки далекой населенки.
Утром ясно, но на всех вершинах висят отдельные облака; ветра нет. Нога болит так же хреново, как вчера (острая боль при выпрямлении с нагрузкой) - иду, опираясь при каждом шаге всем телом на палку... Выйдя со стоянки, почти сразу же оказываемся в цирке Ферсмана. Этот цирк похож на северный цирк Часначорра (фактически он является его южным цирком), но почти замкнут и имеет чуть больший размер (2 на 3км). Но дно его сплошь засыпано крупными обломками скал и по нему заметно тяжелее передвигаться.
Из этого цирка в разные стороны ведут перевалы, но все они требуют горной техники. Про перевал Ферсмана известно лишь, что он требует ее ненастойчиво, и пешеходные группы его ходят. Тем не менее выглядит он внушительно; от дна цирка до седловины более 200м высоты, снизу осыпь, сверху скалы.
Прыгаем по камням, глядя на перевал задумчиво. Рядом полукилометровый черный обрыв горы Палгасвуйчорр. На Полярном Урале нам такие стены не встречались. Там горы сложены как-то иначе, наверное из другого камня.
Не доходя пары сотен метров до начала перевального взлета, останавливаемся разглядеть перевал и подумать; как раз получилось 30 минут хода. После совещания принимаем следующее решение: я сижу с Ярославой, Александра налегке поднимается до седловины (или насколько удастся) и спускается обратно. Если она посчитает, что с ребенком идти здесь не стоит, то мы возвращаемся из цирка назад и идем через соседний, простой перевал - Восточный Арсентьева. Александре вообще давно хотелось походить в одиночку.
На дне цирка столько камней, что тропы не видно, но выше - видна: по осыпи к центру снежника, что сильно правее перевала, дальше влево по наклонной полке вдоль скалы. Ярка недолго возится вокруг рюкзаков, потом засыпает у меня на плече, я смотрю, как Александра поднимается по склону; из-за формы цирка я слышу каждый ее шаг, как палка клацает о камни и мелкие осколки высыпаются из-под ног. Я вижу, как за краем снежника, где начинаются скалы, она несколько раз ходит взад и вперед, не находя дороги, и громко говорю ей: "Возвращайся". Эхо отвечает мне оглушающе и многократно, так что я даже испугиваюсь результата, но Александра не слышит. Она находит правильный путь и быстро проходит по полке, мелькает контуром на фоне неба и скрывается из глаз.
Потом появляется и повторяет тот же путь обратно. Подъем занял у нее 40 минут и спуск столько же. Она сообщает, что особой сложности нет, мы сажаем Яру в рюкзак и идем.
Подъем до снежника по мелкой и средней осыпи, едущей под ногой, что противно. У выхода на скалы Александра не сразу находит место, которым прошла ранее, ей не удается залезть на каменную ступеньку и она падает-ложится на осыпной склон. Я делаю шаг к ней, склон едет подо мной и я тоже падаю. Нелепая ситуация (адреналин хлещет так что штаны пачкаются (образно говоря)). Осторожно встаем; от падения Ярка хныкает, но поскольку ее хнык не имеет никакого результата, быстро замолкает. Находим правильный выход на скалы.
Здесь - горизонтальная полка шириной более метра, сверху и снизу от нее отвесные скалы. Полка несильно наклонная, но на ней есть три отвесные ступеньки высотой метра по полтора-два каждая. Зацепок для рук и ног предостаточно, то есть технической сложности действительно нет. Однако, кроме параметра "сложность" у препятствий есть еще параметр "опасность", в данном случае опасность в том, что в случае поскальзывания на тропе или срыва со ступеньки неизбежно падение в пропасть слева.
Но сейчас идеальная погода, сухо и полное безветрие. В таких условиях перевал несложен но опасен (настолько, что если бы знал, я бы его не пошел). В других условиях перевал будет сложнее, но разумеется не менее опасен. Так что по моему скромному мнению перевал не пешеходный, т.е. требует горной техники (веревки для страховки). Тем более из скалы торчат уши уже вбитых кем-то крючьев.
На рюкзаке снаружи у меня навесной карман, палатка и свернутый коврик. Из-за них мне не удается залезать на скальные ступеньки, так что приходится снимать рюкзак, отвязывать эти вещи, закидывать их на ступеньки, залезать самому, после чего снова привязывать к рюкзаку. Все это делать, стоя на наклонной площадке в пару квадратных метров у края обрыва - неиспытанные ранее ощущения. Это тормозит нас и в результате на подъем уходит полтора часа. Седловина большая и плоская, с местами под палатку и даже островками мха.
Виды отсюда стоят того, чтобы сюда подниматься (по крайней мере по несложной стороне, с юга). Совсем рядом замечательный своим отвесным обрывом Палгасвуйчорр. А вдалеке, и с южной и с северной стороны - озеро Имандра! Огромное озеро, расположенное к западу от Хибинских тундр, настолько большое, что кажется охватывающим со всех сторон. За ним видны далекие другие горы... Из пройденных нами в этом походе это несомненно самый "видовой" перевал. На самом деле, в Хибинах совершенно несложно подниматься на платообразные вершины и иметь оттуда еще более полную панораму, но по каким-то необъяснимым причинам мы в этом походе на верха не поднимались. Наверное, потому, что с нашей скоростью это означало бы еще большее сокращение и без того недлинного маршрута.
Тут мы сидим очень долго, отдыхаем, хоть и с ужасом поглядываем на пропасть, вдоль которой поднимались. Одновременно с нами с другой стороны на перевал выходят парень с девушкой, они фотографируют нас и таким образом появляется даже фотография нашей семьи в этом походе.
 седловина перевала Ферсмана
 вид с перевала Ферсмана на север
 Яра, Саша, Саня
 Яра
Ярослава тянет родителей с ней гулять. Но самостоятельно ходить не хочет, требует чтобы ее держали за руку, а лучше за обе. Мы проводим на седловине полтора часа, гуляя с Яркой по гладким площадкам среди камней.
Южный склон перевала несравнимо проще северного и представляет собой просто крупную осыпь с редкими выходами скал возле самой седловины. Спускаемся мы по-прежнему медленно - потому что много времени требуется, чтобы слезть с одного метровой высоты камня на следующий такой же, расположенный ниже, аккуратно, не тряся ребенка за плечами. А до выполаживания под перевальным взлетом несколько сотен таких камней.
Цирк в верховьях ручья Ферсмана, где мы очутились, кажется нам очень неуютным и бледным. Хоть здесь и много мха и травы, и вода в ручье среди камней, но жарко, сильный душный ветер, и мы идем вниз, стараясь быстрее... Уже позднее время. Все тянется и тянется пустынная долинка, вот и вода в ручье исчезла, в сухих руслах притоков свежие навалы камней, пригнувшие редкие кусты - следы весенних селей. Мы идем без перерыва 75 минут, отдыхаем недолго и снова идем столько же, и в результате всего километра не доходим до леса в долине Малой Белой - останавливаемся среди берез на берегу ручья...
Прошли сегодня совсем мало, но очень сильно устали и набоялись.
У Ярки над губой длинная красная царапина: то ли она лицом об камень задела на перевале, то ли просто веткой поцарапали пока через лес шли вдоль ручья. Одеженка вся грязная... Сразу видно, что турист.
Вечером долго гуляем по поляне. Ярослава ходит, держась одной рукой за мамину или папину руку, а другой за его же штанину. Огромные подосиновики мы игнорируем (своей еды столько, что не съесть), многочисленную чернику едим всей семьей.
День пять.
Едва выходим со стоянки, сразу же начинается настоящий смешаный лес и стоянки - одна другой замечательнее. Ну, так всегда бывает (идеальная стоянка в двадцати минутах хода). С другой стороны, вечером до нее дойти нереально, как до горизонта.
Выходим на дорогу, идущую вдоль Малой Белой - грунтовка среднего качества. Идем по ней, среди леса, словно и не в тысяче километров от дома, но над деревьями проглядывают - горы... Людей здесь множество, проходим мимо стоящей группы, встречаем идущих навстречу... Отдыхаем возле небольшого озерца, бедного водой. Во время отдыха, по очереди гуляем с Ярославой; тяжело, поскольку чтобы держать такого маленького ребенка за руку, приходится самому нагибаться. Плюс к тому регулярно поднимать упавшего. Или вынимать изо рта разную дребедень.
Ярке так понравилось ходить, что теперь, в противоположность всему предыдущему нашему опыту, она не хочет после привала залезать в рюкзак - упирается ногами и хнычет. Это очень грустно и достаточно серьезно. В походах ребенку должно быть хорошо. Как ходить в походы с ребенком, который хочет ходить сам - пока неясно... А ведь многие дети начинают хотеть ходить гораздо раньше чем Ярка...
Еще один переход - 45 минут - снова выходим из зоны леса, останавливаемся уже в тундре недалеко от большого озера... Подходим к месту, где была наша первая стоянка (маршрут у нас с самопересечением). Погода потихоньку портится, начинает накрапывать мелкий дождь. Разумеется, это не мешает гулять с Ярославой за руки во время привала. (Любой дождь, ветер и низкую температуру можно нейтрализовать хорошей одеждой. А вот солнце и жару не нейтрализуешь... Поэтому нами они всегда менее предпочтительны!).
Третий переход и стоянка на каменном гребне, что отделяет впадину под перевалами Петрелиуса от истока Малой Белой. Опять прогулки, во время которых Ярка уводит на десятки метров от рюкзаков, делая шаги такой ширины, какой только позволяет растяжка (у таких детей позволяет очень многое!). Гораздо больше нравится ходить вверх, чем вниз. Любой камень (даже многократно больший по размером чем она сама) вызывает желание залезть на него, что с помощью родителей нередко удается. Скалолазом будет?
Когда пора уходить с привала, Ярка хныкает в момент посадки в рюкзак. С другой стороны, когда рюкзак с сидящим ребенком закидываешь за спину, у последнего на лице появляется ни с чем не сравнимая самодовольная улыбка (это происходит всегда!). В любом случае сознание того, что теперь Ярославе хочется ходить больше, чем сидеть в рюкзаке, несколько ухудшает психологический комфорт родителя. Желание ходить - это здорово, мы давно этого ждали. Но это приводит к упомянутой проблеме - совестно ребенка заставлять сидеть в рюкзаке, когда он хочет ходить. Возможно, именно поэтому данный возраст (вскоре после года) некоторые упомянают как трудный для походов с ребенком.
Решение было найдено следующее: во время привала гонять ребенка так, чтобы к концу получасового отдыха он сам уже хотел посидеть, и в рюкзак залезал с облегчением. (Конечно же это некоторое литературное преувеличение, но смысл ясен). В дальнейшем мы так и поступаем, и плача при погрузке больше не повторяется. Разумеется, это требует еще больших усилий во время привалов - но кто говорил что будет легко?
Перевал Западный Петрелиуса по описаниям проще, чем Восточный. Подъем на него по длинному ущелью, заваленному крупными камнями. Сложно сказать, действительно проще ли это, чем тропа на Восточном; приходится постоянно то протискиваться между глыб, то залезать на них, а с учетом того что любые прыжки исключены из-за ребенка за спиной - движение по такому рельефу очень изматывает (как и на перевале Рамзая). Вот действительно специфика передвижения с ребенком.
Пока поднимаемся, встречаем идущую навстречу группу. Две женщины, с которыми мы остановились поговорить, заметили Ярославу только в самом конце разговора. "Туристом будет?". "Почему - "будет"? Уже турист.".
На седловине вдруг ровная травяная полянка, но очень сильный ветер. Облака повисли на вершинах всех гор. К северу от перевала небольшой цирк с совершенно отвесной стеной метров четыреста высотой... На нашем маршруте вообще мы проходим вдоль множества очень высоких и красивых обрывов. Внизу цепочка озер, при взгляде сверху совсем голубых.
Спуск крутой, совсем не похожий на подъем: вместо извилистого ущелья - ровный склон высотой более двухсот метров, с очень широкой перетоптанной тропой. Тропа отвратительна: мелкие и очень мелкие камни, все сыпятся под ногой (потому что уже давно высыпались из-под ног сотен предыдущих путников, прокатились по склону и замерли неустойчиво). Вокруг много мха и небольших выходов скал, но идти-то приходится по тропе. Спускаемся больше часа, ощущения совершенно неприятные, Саша даже пару раз поскальзывается.
По сумме впечатлений, мне перевал Западный Петрелиуса понравился гораздо меньше, чем Восточный. Мы не поняли, почему даже летом Западный считается проще.
Внизу переувлажненный воздух, похожий на начинающийся дождь. У берега озера большие ровные площадки для лагеря - здесь и останавливаемся. Тихая голубая вода, черные скалы уходят в серый облачный потолок, безветрие.
День шесть.
Погода не изменилась - низкие серые тучи скрывают вершины. Идем вниз вдоль ручья Петрелиуса - сперва редкие мшистые полянки, перемежающиеся курумами, затем тропа среди черничных лесов. Пройдя 45 минут, делаем привал, где научаем Ярку самостоятельно есть чернику. Замечательное зрелище - ребенок, стоящий на четвереньках среди черничных кустов (которые в рост с ним), срывающий ягоды и складывающий их в рот. Про прогулки по тропе я уже и не говорю.
Начинается моросящий дождь; впереди - долина Кунийока - видно как тяжелые серые облака опускаются все ниже и ниже по склонам, где-то далеко все скрыто в пелене. Идем по тропе среди березового криволесья, отряхивая на себя каждое встречное дерево. Неглубокий брод через ручей Петрелиуса, выход на дорогу, на которой уже были во второй день, переход по ней.
Приваливаем на оборудованной стоянке (расчищенное место, кострище, даже небольшой запас дров) между дорогой и ручьем возле места, где сливаются долины ручья Петрелиуса и Кунийока. Заканчивать поход мы планировали завтра, а сегодня собирались сходить радиально на перевал Северный Рисчорр, но при такой низкой облачности это бессмысленно; но и уезжать сегодня не хочется. Поэтому решаем остановиться здесь; тем более у нас кончился газ, а на готовом кострище все-таки легче будет развести огонь.
На берегу ручья (даже скорее речки) здесь оказывается походная баня (деревянный каркас и сложенная куча камней, наборы веников). Разжигаем костер, долго и обстоятельно варим себе всяческие обеды и чаи; палатку ставим чуть в сторонке, на отдельной уютной полянке. То и дело накрапывает дождь, облака висят так низко, что скрывают даже низкий отрог между ручьем Петрелиуса и Кунийоком...
Так, в медленных прогулках по полянке под периодическим дождем, проводим остаток дня. Дым костра и полное бездельничание вносят в этот поход ощущения, которых не было раньше, и очень удачно его дополняют.
"В облике всех туристов есть что-то общее",- говорю я,- "то есть во внешности туриста есть нечто, что позволяет его выделить среди других... Что выдает его принадлежность туристскому сообществу. И мне кажется, у Ярославы это "нечто" уже заметно на лице, нет?"
"Конечно, да. И это "нечто" называется - "общая замурзанность рожи"!"
Мда, и верно. Как все просто оказалось...
Все-таки ребенок уже неделю не мытый...
Его одежда тоже пахнет костром.
День семь.
Все те же низкие облака и легкий дождик. Собираемся почти без завтрака и быстро идем по дороге к Кунийоку, где выходим на широкую отсыпанную трассу, ведущую из Кировска на базу КСС. С регулярностью раз в пять-десять минут мимо проезжают легковые автомобили или мотоциклисты... За первый переход доходим почти до перевала, за второй - проходим перевал, за третий - доходим почти до поворота к Малому Вудъявру. Сильный ветер, Ярка опять едет одетая во всю имеющуюся одежду.
На дороге, помимо местных жителей на автомобилях и мотоциклах, встречются местные же велосипедисты на каких-то то ли "салютах", то ли "украинах"; встречаются и велотуристы на современных горных велосипедах. Словом, очень людное место. Доходит до того, что в конце третьего перехода нас подбирает попутный микроавтобус и добрые люди довозят до вокзала в Апатитах.
Здесь можно наконец-то вытащить из рюкзака и выкинуть в мусорный контейнер два мешка мусора. Покупаем билеты на ближайший поезд до Петрозаводска, где оказываемся на следующее утро и четыре часа гуляем по этому замечательному городу; после чего полдня пути до СПб. Поезда с севера на юг в это время года пустые, и на протяжении всего обратного пути мы едем в купе вдвоем т.е. втроем. По сумме эмоций заброска и выброска в этом походе получились легкими, как никогда, что даже нами не ожидалось.


Александр Серков (на главную)